Вот у меня отвалились нашлепки-штампы про "дОлжно" и сочувствие освободилось. Ну, не может сочувствие быть под гнетом "дОлжно"! Мое - не может. Скисает оно там.
Раньше, когда мама за меня цеплялась, как за спасательный круг, этот круг оказывался будто маслом намазан, а у меня сводило судорогой ноги. Правильно, я же это ощущала, словно меня хотят приковать, на цепь посадить. Два дня назад мама устроила показательный стахановский экстаз, переутомилась и загнала себе давление под двести шестьдесят. Пришла ко мне, попросила сделать укол. У меня что-то внутри дернулось, что не так она просит, не того. Укол-то я сделала, но "послевкусье" осталось. Поговорила с ней очередной раз про то, что не надо совершать трудовые подвиги, если только это не такой хитрый способ самоубийства.
Вчера очередной трудовой подвиг, - нашла сугроб и стала его раскидывать, - кому он там мешал? Ночью опять давление запредельное. Пришла ко мне, попросила укол. Я только час, как заснула, но это не ощущалось как-то. Посидела с ней, говорили. Помогла ей выйти на честность, на то, что она сама сказала, что не принимает старость, воюет с ней.
Ура! Я ее и поймала. Сказала ей, передала, что это война с самой собой, с той, какая она есть сейчас. И выживших в этой войне не будет, так что, она в пролете, если не примет существующее положение вещей, не согласится с этим. Тут следующее поперло: "Да, я не буду больше. Я не хочу тебя подводить!"
Вот тут я просто рассмеялась. Я сказала ей, что, да, мне нужно, чтобы кто-то был в доме, держал дом, когда я в разъездах. Но если она себя в гроб вгонит, я просто найму женщину из местных, чтобы приходила каждый день, поливала цветы, кормила живность, убиралась и топила печь в холодное время. Или кого-то издалека поселю в доме. А она мне нужна по-другому. Я уезжаю из дома и знаю, что здесь мама. Я возвращаюсь домой, и здесь меня ждет мама. Я подарила ей электронную читалку, накачала туда книг, она читает. А потом приходит ко мне, или мы садимся чай пить в столовой, и она мне рассказывает, какие мысли у нее родились, что ее задело в прочитанном. И с этих рассказов мы уходим в другие разговоры о разном. И вот этого ни с какой наемной женщиной уже не получится, это только с мамой, и этим я дорожу. В моем детстве было время, когда мы так общались. А для любых работ всегда можно работников нанять, - здесь с работой у людей все очень плохо, с зарплатами еще хуже.
И мама мне пообещала, честно пообещала, из себя, а не для отмазы, что не станет больше рваться "назад в молодость", постарается принять то, что сил на многие вещи уже нет, как было еще двадцать лет назад.
Договорились, что уезжая, я буду оставлять ей еще побольше денег, чтобы на любую физическую работу, которая ей приспичит, она могла кого-то нанять. А она будет делать только то, что ее не утомляет.
Напомнила ей предыдущую ее просьбу об уколе. Просто, вспомнилась она мне в это время. Она заглянула в себя и удивленно сказала, что, ведь, она могла сама, но ей так захотелось зависеть. Сама поняла, без моих наводок. Значит, верно я тогда почуяла. И про это поговорили. Попросила я ее следить в себе за этим. Потому что, когда я дома, я рада ей помочь в любой момент. Но если она создаст себе зависимость, вроде "от укола дочери все быстро проходит, а когда сама или кто-то еще - не помогает", то она, опять же, в пролете окажется. Уезжать я буду. А это значит, что мои разъезды для нее станут временем риска. Она сама это поняла и удивилась, как глупо она себе удавку создать пытается.
И вот в этом нашем долгом разговоре не было у меня ни боязни ее смерти, ни раздражения, ни сердитости. Только грусть, что любимый человек упрямо себя гробит, сочувствие и радость, что, кажется, она осознала.
Потом, после этого разговора, я еще часа два не могла заснуть. Солнце уже встало, но часа сна, который был, ощущалось мало. Так что, я постаралась заснуть. И на грани засыпания как-то увидела свою жизнь. Назад, - больше полувека, битком набитых событиями, увлекательных и ярких. Длинная-длинная в ощущении жизнь, в которой меня-разных случилось уже насколько, словно несколько жизнкй прожито. Вперед... - и тут ощущение прощупывать стало вперед: двадцать? - нет, там еще есть... тридцать? - тоже нет.... сорок? - там еще есть... зависит от того, с чем и как к этому прийти... пятьдесят? - и это тоже не предел, если качественно жить... До фига времени! Считай, еще столько же, а может и больше. Еще сколько разных меня будет! Что же люди с собой делают, что у них "время летит"??? Отчего у них "двадцать лет назад как вчера было"? Время - оно такое объемное и безразмерное!
Я вот сейчас, заканчивая этот текст, вспомнила последний "слет Дураков" у меня в Москве. Это же сто лет назад было! Ну, не сто, может быть, но очень давно! (а как славно оно было! повторить надо в мае! все уже совсем другими будут.
)
